Редакторская правка

14 сентября 2010     Автор:


Тогда я тебя прошу... – Галина Агаповна Тамбовцева смотрела на меня своими большими добрыми глазами, в которых читались одновременно и забота о вверенной ей газете и боязнь уж слишком меня обременить.
Мое заявление о скором отъезде Галина Агаповна встретила довольно спокойно. Правда, она возлагала на меня некоторые надежды, наметив ряд злободневных тем, к коим я и должен был безотлагательно приступить. Но... коль уж надумал ехать...ничего тут не попишешь. Галина Агаповна прекрасно знала, что я буквально разрываюсь на части (на две) — между газетой и художественной самодеятельностью. (А может на три? Еще, кстати, была учеба). С первых шагов «Радиста» я был сразу вовлечен в беспокойный газетный ритм. Сначала меня избирали (вместе с некоторыми учеными мужами) в состав редколлегии. Потом «задвинули» в комитет комсомола, где я выступал в роли полпреда «Радиста» и, естественно, получал все, что полагалось — и кнут, и пряник. Приходилось писать заметки с заседаний, совещаний, активов, а им не было числа: молодежь старалась не отставать в этом вопросе от старшего многоопытного поколения. Вечно я бегал по коридорам с ручкой и блокнотом. Вносил в него проценты успеваемости, удачи – в спорте, неудачи — в быту (почему, к примеру, в студенческую столовую вместо привычной камбалы привезли зубатку?). Но душа, устав от суетности, влеклась и к другому.

И я приходил в оркестр, садился за пюпитр, открывал ноты и извлекал означенную в них мелодию из трех струн своего чудесного, истинно народного инструмента, называемого домрой. Я не мог бросить оркестр, с которым сроднился, с которым мы гремели на тогдашних сценических подмостках Рязани. И время, отданное этой стихии, этому празднеству звуков, конечно же, нередко вступало в противоречие с моими первыми робкими шагами на ниве журналистики. Вот эту мою душевную струну и эту раздвоенность чувствовала и, главное, понимала мудрая Галина Агаповна, первый редактор газеты. И когда я с налета, без предисловий сообщил, что наш дорогой вуз оказал честь нашему оркестру, включив его в состав выездной концертной бригады, Галина Агаповна сперва озадачилась, потом нахмурилась и, видимо, смирившись, произнесла со вздохом: – Тогда я попрошу тебя, Валерий... Проведи это время с толком. Не забудь о родной газете. Напиши хотя бы пару, — она показала на пальцах, — зарисовок о наших ребятах. Я быстро согласился. Сделал веселое лицо и буквально выпорхнул из кабинета. А на следующий день в том же настроении впорхнул в автобус, которому предстояло проехать по весям подшефного нам Путятинского района (была в ту пору такая форма общения науки с производством). Компания у нас подобралась веселая. Каждый – с «изюминкой»: чтецы, певцы, плясуны, саксофон, аккордеон, балалайка... А уж шутники, юмористы — все поголовно. В колхозах нас встречали с распростертыми объятиями. Просили выступить два, три раза в день. И кормили исправно.
Далеко за полночь, отягощенные пиршеством, мы расползались по своим «норам» кому куда нравилось: кто под крышу местного клуба, кто на сеновал, кто прямо под стожок, чтобы наутро снова быть на ногах и обязательно свежим, как огурчик. Все это по возвращению в пенаты я живописал в своих пространных заметках, стараясь схватить своим пером «особинку» каждого, буквально каждого агитбригадовца (в одной шутейной песенке тогдашнего театра эстрадных миниатюр звучал такой припевчик: «Все мы здесь филоны: каждый — знаменит!). К своему лирикоромантическому тексту я присовокупил стишата, которые втемяшились мне в башку на тряском сидении и гвоздем там застряли: По дорогам пыльным и неровным,
Голоса теряя по пути, Запивая песни самогоном, Ехала бригада РТИ. Эти дурацкие, невесть как запавшие
в голову стишата, я порывался тут же, в редакционном кабинете, вычеркнуть из своего в общем-то благого текста. Но Галина Агаповна остановила уже занесенную мною руку. — Пускай, — великодушно разрешила она. — Ведь это же деталь. И в ней, что ни говори, есть колорит. Только...– вздохнула. — Как бы нас не осудили... там... – неопределенно кивнула в потолок. С минуту поколебавшись, задорно блеснула глазами: – А давай-ка, товарищ поэт, поправим. Наберем строфу так: По дорогам пыльным и неровным, Голоса теряя по пути, С молодым студенческим задором Ехала бригада РТИ. В такой авторской правке и появились в газете «Радист» первые в моей жизни стихи собственного сочинения.

Валерий ЯКОВЛЕВ, выпускник 1963 года,
член Союза писателей России.

Рубрика: Избранное, Новости

обсуждение


оставить комментарий или два